Raguna B.
Night gathers, and now my watch begins.
Недавно по предмету "Современные международные отношения в Европе" нам дали опциональное почти что творческое задание - перевести текст одной любопытной видео-лекции американского журналиста и политолога (бело)русского происхождения.
Повествовал он о влиянии интернета на политические процессы и развитие гражданского общества и сознания.
Ниже привожу само видео и перевод нашей команды из трех человек. Мои партнеры решили выбрать академический стиль, хотя в лекции он не совсем строгий, мне жаль, что мы убрали все эти слова-паразиты и вообще сделали лекцию менее персонифицированной, но у нас ведь демократия, right? и большинство решает, right?




Надеюсь, вам всем будет интересно.


Интернет в обществе: создает новые возможности или ограничивает граждан?

Мы много слышали о влиянии интернета на движения протеста. Мы много слышали об информационной революции и о том, как она изменяет страны, такие как Китай, Иран, многие страны бывшего СССР, и до сих пор бытовало мнение, что интернет является хорошей вещью по определению когда речь идет о распространении демократии.
Мыслители середины 90-х, которых можно назвать «экономическими киберутопистами», собрали эти взгляды воедино. Это люди, которые искренне верили в возможность интернета преобразовывать общества, и в лучшую сторону. Самой известной цитатой была та, в которой говорилось, что если работа в социальных
сетях и ведение блогов существовало в середине 90-х, то геноцида в Руанде не произошло бы, что очень часто цитируют сейчас для того, чтобы проиллюстрировать наивный взгляд, который имели люди в прошлом. Многие люди, которые до сих пор верят в это, думают, что сейчас блоги имеют примерно такое же значение, которые имел факс и ксерокс в конце 80-х, когда сильное диссидентское движение в Польше и Восточной Европе действительно активно использовало эти
технологии в своих целях.
Все сводится к экономическим аспектам и логистике: интернет и новые виды СМИ создали возможность для населения легко и просто создавать контент, и конечно, активисты неправительственных организаций неизбежно будут использовать эти технологии, чтобы ускорить преобразования в обществе.
Таким образом, если подводить итог, в соответствии с данной позицией, если у вас есть доступ к интернету и достаточное количество устройств, чтобы осуществлять его, демократия почти неизбежна.
Итак, это объясняет, почему можно было услышать такое количество призывов обеспечить свободный доступ в интернет в Китае, Иране, России; объяснить их населению, что такое «вести блог»; призывов рассказать людям в этих странах, как именно пользоваться интернетом для того, чтобы требовать расширения демократических прав и свобод, и объяснить им, как кооперироваться для того, чтобы требовать ещё больше.
Одно из определений, которое в странах Восточной Азии придумали для этого явления – «i-либерализм». Это вера в то, что люди, у которых есть ай-поды или любые другие современные технологические устройства, изготовленные по технологиям запада, с большой вероятностью будут поддерживать западную демократию и западные ценности.

Главная мысль здесь состоит в том, что если дать всем китайцам, иранцам или русским достаточное количество ай-подов или ноутбуков, или достаточно факсов, они будут так или иначе сами стремиться к демократическим преобразованиям. Конечно эти идеи подойдут разве что лишь для статьи Томаса Фридмана, которая называлась бы "Сбрасывайте ай-поды, а не бомбы", потому что такое представление игнорирует многие культурные, политические и социальные
силы, которые действуют в обществе, и использует очень простое понимание роли, которую играют технологии.
Самая главная ошибка здесь вызвана тем, что мы путаем предназначение технологий и то, для чего их используют на самом деле. Мы можем думать, что радио, например, может помочь установить демократию в стране, подобной странам бывшего СССР (что оно частично и сделало). И оно также активно использовалось как раз во время геноцида в Руанде, которого мы хотели избежать. Существует, как я уже отмечал ранее, некий миф, что авторитарные правители
и диктаторы отчасти боятся интернета и электронных технологий. И опять-таки, если более внимательно посмотреть, как главы правительств пытаются в какой-то мере задействовать различные интернет платформы и войти в контакт с пользователями, то этот миф неверен.

Практически во всем мире, за исключением лишь Северной Кореи и Бирмы, тоталитарные лидеры наоборот активно используют новые технологии, компьютеры и т.д. И иногда они позволяют обсуждать темы, не затрагивающие политику. Разрешены обсуждения по таким неполитическим вопросам как, к примеру, изменение климата. Все данные мероприятия имеют место при подобных режимах, однако дело в том, что они не затрагивают такие вопросы как, к примеру, права человека.
В китайских блогах можно встретить много критики. На самом деле критичных постов в них, как в адрес национальных властей, так и местных, даже больше, чем постов, ее не содержащих.
Тогда вот в чем вопрос – почему государство относится к этому терпимо? Во-первых, чтобы получить информацию, необходимую руководству для управления страной. Большинство бюрократов в правительствах России, Китая, Ирана или любой другой страны работают в полном информационном вакууме. Они не знают до конца, что происходит в их регионах. Поэтому для них блоги и информация о недочетах в вопросах местного характера, которую люди предоставляют по собственной инициативе, могут быть довольно полезными, так как она позволяет принять строгие меры по борьбе с коррупцией на местах, отсутствием дисциплины и действительно решить ряд вопросов, которые может и не являются ключевыми, однако могут помочь власти продержаться до следующего века. Это просто способствует достижению ими легитимности. В итоге для них (властей) подобное окно для общественного мнения в рамках государства действительно очень полезно, потому что это смягчает напряженность и убеждает, по крайней мере, некоторых в том, что да, правительство готово принять во внимание мнения и взгляды третьих лиц.

Некоторые из вышеупомянутых процессов немного отличаются в разных странах. Правительства могут не только претворять в жизнь данную схему, но и пытаться воздействовать на онлайн пользователей в своих государствах для получения поддержки. Так, к примеру, в Таиланде, есть один очень интересный сайт, созданный одним из членов парламента, под названием “Защитим короля”, который фактически призывает пользователей добавлять туда
ссылки тех сайтов, которые, по их мнению, оскорбляют монарха. Таким образом, можно номинировать любой, не понравившийся вам сайт, и тот в течение практически 24 часов будет заблокирован. А для разблокировки придется пройти достаточно сложную процедуру. Данная схема хорошо работает благодаря суровому законодательству Таиланда. После запуска такого механизма, а течение 24 часов заблокированными могут оказаться около 3000 веб сайтов.
Помимо этого, есть много приверженцев монархии, которые рады поделиться своими глубокими познаниями в этой области, чтобы подобные сайты были подвержены цензуре. То же самое имеет место и в Саудовской Аравии, где интернет пользователей стимулируют выискивать на YouTube видео, которые могут оскорбить чувства граждан и затем представить их к удалению. Затем, если это конкретное видео наберет достаточного количество голосов против,
YouTube будет вынужден рассмотреть возможность его удалить из-за большого числа жалоб. Таким образом, существуют организованные жалобы, которые пытаются оказывать влияние даже на западные компании в подобных вопросах. Сейчас власти Ирана, после того как акции протеста прекратились, просматривают все следы свидетельства онлайн на Facebook и Twitter и принимают строгие меры против тех, кто занимался активной деятельность в киберпространстве.

Итак, одна из их новых инициатив заключается в том, что они выкладывают в сеть фотографий протестующих на улицах, чтобы их в итоге можно было идентифицировать. Таким образом, создается краудсорсинговый проект, где пользователи сопоставляют лица на фото с именами. И, разумеется, вы можете догадаться, что может случиться, когда они узнают, кто был в числе
протестующих.

Существует множество опасений, которые мы не вполне понимаем на данный момент. Что вы не осознаете, так это то, что Твиттер, несмотря на все его достоинства, по сути является публичной платформой. И если вы захотите спланировать революцию в Твиттере, то ваши действия будут обозримы для всех. В прошлом правительствам приходилось применять пытки, чтобы добыть подобную информацию, теперь все что им нужно сделать, так это заглянуть
на Фейсбук. Если вы хотите узнать, как продвигается моя активистская деятельность в такой стране как Беларусь или Иран - я связан с 20 тысячами других активистов. Все, что нужно сделать — посмотреть мой список друзей на Фейсбук. В качестве итога я повторю киберутопическое предположение о том, что молодое поколение, не подвергнутое промывке мозгов, которое целиком закручено на цифровых СМИ, мобильных телефонах, Блэкберри и ноутбуках будет каким-то образом склонно к революциям и принятию демократических ценностей.

Проблема здесь снова заключается в том, что мы слышим достаточно много о киберактивности. Но слишком мало о том, что мы называем кибермаргиналами (люди, которые могут проявить себя или как активные, или как пассивные пользователи в зависимости от ситуации). Молодые люди не обязательно будут так уж сходить с ума по поводу участия в какой-нибудь политической деятельности, но они будут всегда выходить в сеть из-за всех тех бонусов, которые предлагает нам Интернет. Взрослые программы, порнография, чат и e-мейлы до сих пор пользуются гораздо большим спросом, чем политика или новости.
И опять же, вам следует держаться той точки зрения, что в основном все, вокруг чего вращается деятельность молодых людей в сети, это их общение друг с другом или скачивание развлекательного контента . И совершенно не ясно, как они будут двигаться к уровню действительно политически активных граждан. Что если это не заставит их выйти на улицы? Как мы видим, это обсуждается довольно редко. Можно часто услышать о различиях между «цифровыми аборигенами» и «цифровыми иммигрантами». Но вот о чем мы не слышим, так это о различиях между цифровыми ренегатами и цифровыми заложниками, что, как я считаю,
гораздо важнее, потому что мы должны знать, как именно технологии влияют на их гражданскую активность и на их склонность действительно пойти и принять участие в протесте. Необходимо обратиться снова к Маслоу и подумать о том, как эта пирамида потребностей может быть применена к киберпространству.

Возможно, что когда мы распространяем Интернет в Китае, России или Иране, в самом начале все, что люди захотят делать онлайн это веселиться, искать порнографию, просматривать YouTube или видео о смешных котиках а затем общаться, обмениваться файлами, а кому-то даже захочется пойти и поискать возможность чему-то научиться. В конце концов они могут захотеть вести агитацию. Кто-то из них начнет скачивать информацию о правах человека, но большинство из них продолжат скачивать порнографию, и об этом очень важно помнить. Если вы действительно хотите понять настоящее влияние Сети или сетевое влияние технологий на общество, то вы должны взглянуть гораздо шире и принять во внимание также и негативные последствия.

М. Малашенко, Н. Мартыненко, Е. Ененко

@темы: Умное?